Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

Тот самый "выход из Матрицы" и духовные супермаркеты

«Гипотеза подобна сети: забрось её, и, рано или поздно, что-нибудь да выловишь» (Новалис, «Фрагменты»)

Темы «Жизни в Матрице», «иллюзорности реальности», «выхода из Матрицы» давно уже стали «заезженными»; на этих темах спекулируют множество учений, тысячи аферистов ежедневно зарабатывают деньги на извечном стремлении человека к познанию смысла жизни, к трансценденции. В цикле статей пробую порассуждать на эту тему на «языке» архетипической психологии — надеюсь, что мои читатели поймут главную идею. Продолжая свои предыдущие посты о Матрице восприятия (https://lana-artifex.livejournal.com/93848.html), повторю мысль о том, что аппарат ума у современного «оцивилизованного» человека в своей основе дискретный, двоичный, как бинарный код в программировании. Возможности нашего ума либо ещё не до конца освоены, либо знания прошлых цивилизаций о потенциале использования биокомпьютера-мозга, нашего сознания и подсознания утеряны. Эволюционно человечество на уровне формирующегося самосознания находится в стадии раздробленности и нецелостности.

Collapse )
promo lana_artifex november 29, 2017 12:31 8
Buy for 10 tokens
Бильярд - моя любимая игра после шахмат и го) Бильярд прекрасно иллюстрирует тайну увеличения энтропии. Столкновение двух шаров для бильярда в пространстве 2х измерений содержит почти все элементы столкновения между двумя атомами гелия в трехмерном пространстве. В начале игры…

Слушая дыхание...

Закарпатье, Украина
Закарпатье, Украина

Мы вдыхаем сейчас то, что деревья выдыхают вокруг нас. И выдыхаем то, что вдыхают они. Этот круговорот продолжается бесконечно. Одна половина нашей дыхательной системы висит там, на дереве.

Отдых от ума

Планируй маршруты по самым волшебным местам,

Позволь своим мыслям струиться там по сказочным виражам.

Люби свои будни, при трудностях просто дыши,

Кричи, если больно,

И страху без боя уйти разреши.

Танцуй, где угодно,

И чувство своё не прячь ни одно.

Живи со всем цельно — так у Вселенной заведено.

Учись в тишине отдыхать от ума...

Сквозь тернии, к звёздам...

«Нет более сильного врага для меня, чем я сам, точнее тот «я», который своей трусостью, ленью, глупостью, неуверенностью в себе идёт на дно.

Лишь этот «я» достоин ненависти и презрения. Слабость создана быть презренной, она убивает. Мне многому стоит научиться, чтобы быть готовым к войне с самим собой. Быть готовым к преградам, стоящими огромными каменными стенами, пропастями сомнений и отговорок, болотами комфорта и уязвимости, чередой ошибок и провалов.

Посреди мрака, сквозь тернии мчаться в сторону блеска яркой утренней зари, готовой наградить меня бОльшим, чем то, что мне пришлось потерять.

Оглядываясь назад, я буду благодарен всему, через что мне пришлось пройти. Ведь препятствия на моём пути своей горечью лишь подсластят мою победу, главную победу — над собой.

Война против меня же самого и будет являться превзойдённым эгоизмом..»

(Ф. Ницше)

Точки опоры

Венеция
Венеция

В этот раз моя прогулка по каналам Венеции выдалась долгой. Проплывая мимо, заглядывала в окна домов, изнывающих от сырости, и представляла, какая на вкус жизнь их немногочисленных обитателей. Влияет ли наличие грибка на настроение местных жителей? 

Безусловно, Венеция — город с особенной энергетикой, с неповторимой харизмой. Покачиваясь на волнах и всматриваясь в воду, задумалась о том, как важно найти в жизни точки опоры. В идеале, их должно быть несколько, крепких «зацепок» за реальность своего мирка. Это может быть что угодно, что способно если и не сделать счастливым (счастье доступно далеко не всем..), то хотя бы дать некую стабильность, ощущение себя частью этого мира, а не пылинкой в тёмном море осознания. — Дети, любимые, творчество, путешествия, сбережения, работа, блоги в соцсетях...

Все мы, так или иначе, постоянно ищем за что бы «зацепиться» в мире, чтобы не упасть. А если и падаем, то нужно, чтобы было на что опереться. 

Иногда меня печалит факт, что слишком сильно привязываюсь к своим точкам опоры. Так нельзя делать. Буддизм говорит, что привязанности — это предпосылка для страдания в бытии-сансаре, это — омрачения нашего ума, необходимое, но не обязательное условия пребывания в любом социуме. 

Collapse )

Ключи от Рая


"Paradise inside". Масло, холст 55*75

Научное знание — это способность делать либо хорошее, либо плохое, но оно не содержит инструкции по своему использованию. Ценность такой способности очевидна, даже несмотря на то, что она может быть сведена на нет тем, что человек с ней делает. Я научилась способу выражения этой общей человеческой проблемы во время поездки на Шри Ланку.

Там, в буддистском храме, человек, проводивший экскурсию, немного рассказал туристам о буддизме и закончил свой рассказ, сказав, что откроет им кое-что, что они никогда не забудут — я действительно помню это до сих пор. Это была буддистская притча: Каждому человеку дан ключ, открывающий врата рая; этот же самый ключ открывает и врата ада.
Так какова же тогда ценность ключа от врат рая? Истинная правда то, что когда нам недостает ясных инструкций, которые дают нам возможность отличить врата рая от врат ада, то этот ключ может оказаться опасным предметом. Но при этом ценность ключа очевидна: как сможем мы войти в рай, не имея его?)))

На интерес, рекомендую: https://ich-neu-mon.livejournal.com/43237.html

Жить в правде


"Жить в правде"...Это формула, которую использовал Кафка то ли в своем дневнике, то ли в одном из писем. Франц уже не помнит где. Формула заинтересовала его. Что это, жить в правде? Определить это через отрицание несложно: это значит не лгать, не прятаться, ничего не утаивать. С тех пор как Франц узнал Сабину, он живет во лжи. Он рассказывает жене о конгрессе в Амстердаме и о лекциях в Мадриде, которых и в помине не было, и боится пройтись с Сабиной по женевской улице. И ему даже нравится лгать и скрываться, поскольку он никогда прежде не делал этого. Он приятно возбужден, словно первый ученик в классе, набравшийся смелости хоть раз в жизни прогулять уроки.
Для Сабины “жить в правде”, не лгать ни себе, ни другим, возможно лишь при условии, что мы живем без зрителей. В минуту, когда к нашему поведению кто-то приглядывается, мы волей-неволей приспосабливаемся к наблюдающим за нами глазам и уже все, что бы мы ни делали, перестает быть правдой. Иметь зрителей, думать о зрителях — значит жить во лжи. Сабина ни в грош не ставит литературу, где авторы обнажают всю подноготную своей жизни и жизни своих друзей. Человек, утрачивающий свое сокровенное, утрачивает все, думает Сабина. А человек, который избавляется от него добровольно, не иначе как монстр. Поэтому Сабина вовсе не страдает от того, что ей приходится утаивать свою любовь. Напротив, лишь так она может “жить в правде”.
Франц, напротив, уверен, что в разделении жизни на частную и общественную сферу заключен источник всяческой лжи: в частной жизни человек один, а в общественной — совсем другой. “Жить в правде” для него значит разрушить барьер между частным и общественным. Франц любит цитировать Андре Бретона, сказавшего, что он хотел бы жить в “стеклянном доме”, где нет никаких тайн и куда дозволено заглянуть каждому.
Услыхав, как его жена объявила Сабине: “Безобразная подвеска!”, он понял, что дальше жить во лжи он не может. В ту минуту ему, естественно, полагалось бы заступиться за Сабину. Но он не сделал этого лишь потому, что боялся выдать их тайную близость.
Назавтра после коктейля он предполагал уехать с Сабиной на два дня в Рим. В ушах у него все еще звучала фраза: “Безобразная подвеска!”, заставившая его увидеть свою жену совсем в ином свете, чем в прошлые годы. Ее агрессивность, неуязвимая, шумная и темпераментная, снимала с его плеч бремя доброты, которое он терпеливо нес все двадцать три года супружества. Он вспомнил огромный внутренний простор старинного собора в Амстердаме и снова почувствовал особый, непостижимый восторг, какой пробуждала в нем его пустота.
Он упаковывал свой саквояж, когда в комнату к нему вошла Мария-Клод; рассказывая о вчерашних гостях, она категорично одобряла одни суждения, услышанные от них, и с издевкой отметала другие.
Франц долго смотрел на нее, а потом сказал: — В Риме не будет никакой конференции.
Она поняла не сразу: — Тогда зачем ты туда едешь?
Он сказал: — Уже девять месяцев, как у меня любовница. Я не хочу встречаться с нею в Женеве. Вот почему так часто разъезжаю. Я подумал, что ты должна об этом знать.
После первых произнесенных слов он испугался; изначальная смелость покинула его. Он отвел глаза, чтобы не видеть на лице Марии-Клод отчаяния, которое предполагал вызвать у нее своими словами.
После небольшой паузы раздалось: — Да, я тоже думаю, что мне надо об этом знать.
Голос звучал уверенно, и Франц поднял глаза: Мария-Клод не выглядела уничтоженной. Она по-прежнему походила на ту женщину, которая вчера громким голосом сказала: “Безобразная подвеска!”
Она продолжала: — Коль уж ты набрался храбрости сообщить мне, что девять месяцев обманываешь меня, можешь сказать хотя бы с кем?
Он всегда убеждал себя, что не имеет права оскорбить Марию-Клод и должен уважать в ней женщину. Но куда девалась эта женщина в Марии-Клод? Иными словами, куда делся образ матери, который он связывал со своей женой? Мама, его грустная и израненная мама, у которой на ногах были разные туфли, ушла из Марии-Клод, а может, вовсе и не ушла из нее, ибо в ней никогда не была. Он осознал это с внезапной ненавистью.
— У меня нет никакой причины это утаивать, — сказал он.
Если ее не ранила его неверность, то наверняка ее ранит весть о том, кто ее соперница. И потому, глядя ей прямо в лицо, он стал говорить о Сабине.
Чуть позже он встретился с Сабиной на аэродроме. Самолет взмыл вверх, и ему с каждой минутой становилось легче. Он говорил себе, что по истечении девяти месяцев он наконец снова живет в правде"

(Милан Кундера, "Невыносимая лёгкость бытия").