November 29th, 2018

Игра в любое: вызов постмодернизма





Постмодернизм в искусстве: нет правил и канонов, принцип "можно всё"

Сегодня все реже произносится слово «искусство». Слово «арт» будто провело черту между тем, что в культуре модно, стильно и актуально, — и тем «балластом», который пора «сбросить с парохода современности». Мне захотелось подвести читателей поближе к логову зверя по имени постмодернизм. Захотелось, чтобы вы тоже заглянули в его зрачки и поняли, чем он страшен и в чем уязвим.

Постмодерни́зм (фр. postmodernisme — после модернизма) — термин, обозначающий структурно сходные явления в мировой общественной жизни и культуре второй половины XX века и начала XXI века. Он употребляется как для характеристики постнеклассического типа философствования, так и для комплекса стилей в художественном искусстве. Постмодерн — состояние современной культуры, включающее в себя своеобразную философскую позицию, выражающую (не)формальную антитезу допостмодернистскому искусству, а также массовую культуру современной эпохи (Википедия).


Сопот, Польша. «Кривой домик». Один из флагманов архитектуры постмодерна

15 июля 1972 г. был взорван первый из домов многоэтажного жилого комплекса Прюитт-Игоу в Сент-Луисе, штат Миссури. Этот комплекс, творение архитектора Минору Ямасаки, созданный в лучших традициях "машины современного жилья" Ле Корбюзье, когда-то прославленный и плучавший награды, через несколько лет превратился в трущобы, притон, страшное гетто с численностью около тысячи человек, где каждый вечер кого-то насиловали, грабили и даже убивали (https://www.maximonline.ru/longreads/photogallery/_article/patrony-v-razreze/).
Этот момент, говорит историк архитектуры Чарльз Дженкс, стал символическим концом модернизма и знаменовал собой переход в эру постмодернизма.
Он объявил о конце абстрактных, теоретических идеалов - в данном случае в архитектуре - и о вторжении постмодернизма во все или  почти все сферы жизни, от искусства до науки и даже религии.

Постмодернизм предложил не верить ни во что, отвергнуть само существование каких-либо абсолютных ценностей и в этой пустоте играть, иронизировать, жонглировать чужими текстами и цитатами.
"В социальной сфере постмодернизм соответствует обществу потребления и массмедиа, основные характеристики которого выглядят аморфными, размытыми и неопределенными. В нем нет четко выраженной социально-классовой структуры. Уровень потребления — главным образом материального — выступает основным критерием деления на социальные слои. Это общество всеобщего конформизма и компромисса. К нему все труднее применять понятие «народ», поскольку последний все больше превращается в безликий «электорат», в аморфную массу «потребителей» и «клиентов». В еще большей степени это касается интеллигенции, которая уступила место интеллектуалам, представляющим собой просто лиц умственного труда. Число таких лиц возросло многократно, однако их социально-политическая и духовная роль в жизни общества стала почти незаметной" (Чарльз Дженкс, из интервью).
Можно сказать, что именно интеллектуалы наилучшим образом воплощают состояние постмодерна, поскольку их положение в обществе изменилось наиболее радикально. В эпоху модерна интеллектуалы занимали ведущие позиции в культуре, искусстве, идеологии и политике. Постмодерн лишил их прежних привилегий. Один западный автор по этому поводу замечает: "раньше интеллектуалы вдохновляли и вели народ на взятие Бастилий, теперь они делают карьеру на их управлении".

Интеллектуалы уже не претендуют на роль властителей дум, довольствуясь исполнением более скромных функций. По мнению Лиотара, Ж. П. Сартр был последним «большим интеллектуалом», верившим в некое «справедливое дело», за которое стоит бороться. Сегодня для подобных иллюзий не осталось никаких оснований. Отсюда название одной из книг Лиотара — «Могила интеллектуала». В наши дни писатель и художник, творец вообще, уступают место журналисту и эксперту.
В обществе постмодерна весьма типичной и распространенной фигурой выступает «яппи», что в буквальном смысле означает «молодой горожанин-профессионал». Это преуспевающий представитель среднего слоя, лишенный каких-либо «интеллигентских комплексов», целиком принимающий удобства современной цивилизации, "гаджетоман", умеющий наслаждаться жизнью, хотя и не совсем уверенный в своем благополучии. Он воплощает собой определенное решение идущего от Ж. Ж. Руссо спора между городом и деревней относительно того, какой образ жизни следует считать нравственным и чистым. Яппи отдает явное предпочтение городу.
Еще более распространенной фигурой является «зомби», представляющий собой запрограммированное существо, лишенное личностных свойств, неспособное к самостоятельному мышлению. Это в полном смысле слова массовый человек, его нередко сравнивают с магнитофоном, подключенным к телевизору, без которого он теряет жизнеспособность.
Человек постмодерна отказывается от самоограничения и тем более аскетизма, столь почитаемых когда-то протестантской этикой. Он склонен жить одним днем, не слишком задумываясь о дне завтрашнем и тем более о далеком будущем. Главным стимулом для него становится профессиональный и финансовый успех. Причем этот успех должен прийти не в конце жизни, а как можно раньше. Ради этого человек постмодерна готов поступиться любыми принципами.
Происшедшую в этом плане эволюцию можно проиллюстрировать следующим образом. М. Лютер в свое время (XVI век) заявил: «На том стою и не могу иначе».
Как бы полемизируя с ним, философ С. Кьеркегор спустя три столетия ответил: «На том я стою: на голове или на ногах — не знаю».
Позиция постмодерниста является примерно такой: «Стою на том, но могу где угодно и как угодно».
Мировоззрение человека постмодернизма лишено достаточно прочной опоры, потому что все формы идеологии выглядят размытыми и неопределенными. Они как бы поражены неким внутренним безволием. Такую идеологию иногда называют «софт-идеологией», то есть мягкой и нежной. Она уже не является ни левой, ни правой, в ней мирно уживается то, что раньше считалось несовместимым.
Такое положение во многом объясняется тем, что постмодернистское мировоззрение лишено вполне устойчивого внутреннего ядра. "В античности таковым выступала мифология, в средние века — религия, в эпоху модерна — сначала философия, а затем наука. Постмодернизм развенчал престиж и авторитет и религии, и науки, но (пока) не предложил ничего столь же равнозначного  взамен, усложнив человеку проблему ориентации в мире" (Ж. П. Сартр)

(Продолжение в след. посте)
promo lana_artifex november 29, 2017 12:31 8
Buy for 10 tokens
Бильярд - моя любимая игра после шахмат и го) Бильярд прекрасно иллюстрирует тайну увеличения энтропии. Столкновение двух шаров для бильярда в пространстве 2х измерений содержит почти все элементы столкновения между двумя атомами гелия в трехмерном пространстве. В начале игры…

Игра в любое: вызов постмодернизма (продолжение)


Постмодерн в современном искусстве - во всей своей красе)

Продолжая тему философии постмодернизма - направления и мироощущения, из которого "выросла" вся моя живопись (начало - тут: https://lana-artifex.livejournal.com/106833.html).

В целом мироощущение человека эпохи постмодерна можно определить как неофатализм. Его особенность состоит в том, что человек уже не воспринимает себя в качестве хозяина своей судьбы, который во всем полагается на самого себя, всем обязан самому себе. Конечно, "яппи"-гаджетоман выглядит весьма активным, деятельным и даже самоуверенным человеком. Однако даже к нему с трудом применима идущая от Возрождения знаменитая формула: «Человек, сделавший сам себя». Он вполне понимает, что слишком многое в его жизни зависит от игры случая, удачи и везения. Он уже не может сказать, что начинал с нуля и всего достиг сам. Возможно, ещё и поэтому с 20 века получили такое широкое распространение всякого рода лотереи.

Общество постмодернизма теряет интерес к целям — не только великим и возвышенным, но и более скромным. Цель перестает быть важной ценностью. Как отмечает французский философ П. Рикёр, в наши дни наблюдается «гипертрофия средств и атрофия целей». Причиной тому служит опять же разочарование в идеалах и ценностях, в исчезновении будущего, которое оказалось как бы украденным. Все это ведет к усилению нигилизма и цинизма. Если И. Кант в свое время создал «Критику чистого разума» (1781), то его соотечественник П. Слотердайк в связи с двухсотлетним юбилеем кантовского труда издает «Критику цинического разума» (1983), считая, что нынешний цинизм вызван разочарованием в идеалах Просвещения.
Цинизм постмодернизма проявляется в отказе от многих прежних нравственных норм и ценностей. Этика в постмодернистском обществе уступает место эстетике, принимающей форму гедонизма, где на первый план выходит культ чувственных и физических наслаждений. Это ярко воспевает Сартр в своей "Тошноте" (хотя Сартра принято относить к экзистенциалистам, но те, кто знакомы со всей его библиографией, понимают, что идеи постмодерна также присутствовали в его взглядах).


В культурной сфере господствующее положение занимает массовая культура, а в ней — мода и реклама. Другими словами - "тренд рулит".
Некоторые западные авторы считают моду/тренд определяющим ядром не только культуры, но и всей постмодерной жизни.
В 21 веке она действительно в значительной мере выполняет ту роль, которую раньше играли мифология, религия, философия и наука. Мода, тренд всё освящают, обосновывают и узаконивают. Всё, что не прошло через моду, не признано ею, не имеет права на существование, не может стать элементом культуры. Даже научные теории, чтобы привлечь к себе внимание и получить признание, сначала должны стать модными, трендовыми! Их ценность зависит не столько от внутренних достоинств, сколько от внешней эффективности и привлекательности. Однако мода, как известно, капризна, мимолетна и непредсказуема. Эта ее особенность оставляет печать на всей постмодерной жизни, что делает ее все более неустойчивой, неуловимой и эфемерной. Во многом поэтому французский социолог Ж. Липовецкий называет постмодерн «эрой пустоты» и «империей эфемерного».


Важную черту постмодерна составляет театрализация. Она также охватывает многие области жизни. Практически все сколько-нибудь существенные события принимают форму яркого и эффектного спектакля или шоу. Театрализация пронизывает всю политическую жизнь. В политике постмодерна уже не встает вопрос о жизни или смерти. Она все больше наполняется игровым началом, спортивным азартом, хотя ее роль в жизни общества не уменьшается и даже возрастает. В некотором смысле политика становится религией человека, вовлекая его в свой цирк театр.


Отношение постмодернизма к религии не всегда выглядит последовательным и определенным. Иногда в нем звучат обвинения в адрес христианства за его соучастие в утверждении веры в разум и прогресс. Некоторые постмодернисты призывают к отказу от христианства и возврату к дохристианским верованиям или же к отказу от веры вообще. Однако в целом преобладает положительный взгляд на религию. Постмодернизм всячески стремится восстановить прежнее, традиционное положение религии, возвысить ее роль и авторитет, возродить религиозные корни культуры, вернуть Бога как высшую ценность, просто в его другом качестве - не как "костыли". без которых жизнь невыносима, а как зрелую духовность.

Что касается науки, то она подвергается со стороны постмодернизма серьезной критике. Наука в концепциях постмодернистов перестает быть привилегированным способом познания, лишается прежних претензий на монопольное обладание истиной. Постмодернизм отвергает ее способность давать объективное, достоверное знание, открывать закономерности и причинные связи, выявлять предсказуемые тенденции. Наука подвергается критике за то, что абсолютизирует рациональные методы познания, игнорирует другие методы и способы — интуицию и воображение. Она стремится к познанию общего и существенного, оставляя в стороне особенности единичного и случайного. Все это обрекает науку на упрощенное и неадекватное знание о мире. Некоторые постмодернисты ставят религию выше науки и предлагают не только реабилитировать религию, но и вернуть ей прежний авторитет, поскольку именно она, по их мнению, дает абсолютные, фундаментальные «изначальные истины».


Постмодернизм - это целое мироощущение, которое всегда выплёскивается за пределы литературы, живописи и музыки в жизнь, в быт, в восприятие мира. Так, к примеру, «всегда восторженная речь и кудри чёрные до плеч» Ленского — дань романтизму в жизни. Ленский написан с натуры. Таких Ленских было много во времена Пушкина.


Постмодернизм - это ещё и эстетика, точнее, умение увидеть и воспеть её даже в самых на первый взгляд отвратительных вещах. "Прописные истины" выворачиваются им наизнанку, насилие и уродство может быть возведено в культ и тренд, НО! это всегда будет подано красиво и эстетично. У Достоевского в «Преступлении и наказании» есть интересные в этом отношении страницы. В душе Раскольникова, ещё только задумавшего преступление, в первую очередь восстаёт против этого замысла эстетическое чувство: «Боже! — воскликнул он, — да неужели ж, неужели ж я в самом деле возьму топор, стану бить по голове, размозжу ей череп... буду скользить в липкой, тёплой крови, взламывать замок, красть и дрожать; прятаться, весь залитый кровью... с топором... Господи, неужели? ...ведь меня от одной мысли наяву стошнило и в ужас бросило...»

Оскар Уайльд или Лорд Генри, самый эстетствующий его герой, с топором бы никогда не пошли, потому что искали красоты, а Раскольников побрезговал бы эстетской рисовкой и изящной развращённостью, потому что искал добра. Но их «добро» и «красота» уже просятся в кавычки, поскольку, оторванные друг от друга, тут же вырождаются в свою противоположность. Вот вся суть постмодернистского вИдения.

Современный мир, в частности, искусство постмодернизма, отменяет всякую правду, любую истину вместе со всеми абсолютными ценностями. Мы нге можем более удовлетворяться единой картиной мира, хотя и стремимся к целостности. Но, чтобы построить, сперва нужно разрушить, помните? Философские концепты постмодерна - это то самое разрушение, в первую очередь привычной картины мира, это "расширение сознания".
Питер Уотсон в своей замечательной книге "Эпоха пустоты. Как люди начали жить без бога, чем заменили религию и что из всего этого вышло" (2017) пишет о постмодернизме так: "Наверное, именно такого рода культура логически неизбежна для эпохи позднего капитализма: постмодернистский плюрализм подпитывает маниакальную жажду земных удовольствий (всё более разнообразных и всё более доступных), потребление в этом мире заменяет собой утешение и спасение в другом". Это отчасти верно, но только отчасти: уже Маркс и Энгельс мрачно предсказывали "вечную неопределённость и вечное возбуждение" позднего капитализма, постоянно питаемое техническим прогрессом, в котором "страсть к наживе так сильна, что новые тренды устаревают прежде, чем люди успевают к ним привыкнуть".
Бесконечный потребительский карнавал, где тонны информации и фактов, которые притом не являются Знанием.
Где информация и факты превращаются в такой же объект потребления, как вещи;
где полу-истина, полу-ложь рекламы и политики задаёт циничный старт для восприятия мира людьми;
где факты и события в новостях мелькают так быстро, что никто не успевает сложить из них единую картину.
И всё это - тоже культура постмодерна.



В связи с этим мне вспоминается сказка Михаэля Энде, первую часть которой большинство хорошо знает по фильму «Бесконечная история». Далее цитирую автора.

В неэкранизированном продолжении текста есть некий город, где «друг на друга громоздились какие-то постройки. Все дома стояли в нём беспорядочно, будто их кучей вытряхнули из мешка. Да и сами дома выглядели в высшей степени странно: входная дверь где-нибудь на крыше, лестница там, где она никуда не может вести. Иные лестницы обрывались в пустоту, башни стояли косо, балконы висели на стенах как отломленные. Окна были вместо дверей, стены вместо пола, а мосты наполовину не достроены.

В стороне стояла большая группа людей, мужчин и женщин, молодых и старых, но они не разговаривали между собой. На земле валялось множество игральных костей, на каждой грани стояли буквы. Люди снова и снова бросали кости и подолгу всматривались в то, что выпало.

— Что они делают? Что это за игра?

— Игра в любое. Посмотри, что у них там?

Бастиан подошёл и прочитал:

Тивпрнлджбюё
Ъьмуцфхобв
Впшяцдэвуцьа».


Именно эта картина кажется мне наиболее соответственным портретом постмодернизма. Он уже напрямую граничит с безумием. Но безумием во все времена принято было обзывать гениальность. Так что снова таки, понимаем, что Истина имеет тысячу лиц.  И разрушаем мы только для того, что бы отстроить на руинах привычного восприятия нечто новое, прекрасное и целостное.